Красота — это страшная сила

от Natali | в категории Интересно, Светская хроника, Шоубиз | 29-08-2011

0

Анастасия ВОЛОЧКОВА: «У меня есть то, чего у Ксении Собчак нет и никогда, возможно, не будет: я знаю, что такое быть любимой мужчинами — не жить с ними, а быть любимой, знаю, что такое быть счастливой женой и мамой. Ксения, например, открыто говорит, что ненавидит детей, а я их люблю...»«Я НЕ ЧЛЕН ПОКАЗАЛА, А ГРУДЬ, И НЕ НА ВАШЕМ САЙТЕ, А В СВОЕМ БЛОГЕ»

— Снимки с Мальдив, о которых вы рассказывали, кто делал?

— Ринат Арифулин, мой партнер. В юности он занимался парусным спортом, и вот, проплывая на своем паруснике мимо Мальдив, решил заглянуть к нам с мамой и Аришей на огонек.

— Представляю его состояние — такую снимать красоту...

— Да, руки у него дрожали!

— Как у всей страны после...

— (Смеется). Ну, ему не привыкать: мы 10 лет дружим, а вместе танцуем семь.

— После того как снимки были опубликованы в интернете, на вас отчаянно нападали многие, в частности, депутат Государственной Думы народная артистка России актриса Елена Драпеко...

— Не только она — еще девушки, которые в комитетах по делам молодежи работают: кто-то юношеский спорт курирует, кто-то матерей опекает, решает проблемы семьи.

— Но она-то чего — актриса? Правда, еще и коммунист...

— Ага, коммунист: сама в картине «А зори здесь тихие» грудь показывала, но об этом забыла.

— Это ж когда было?

— Когда она и товарищи-спортсменки напали, даже Коммунистическая партия меня защитила, выложив в интернете статью: мол, смотрите, что эти дамы имеют против Волочковой, если одна сиськами на экране полощет, вторая голая, с сигаретой в зубах, засветилась, третья для Playboy снялась...

Сам факт, что эти женщины комментировали мои фотографии, не учитывая, что я выложила их в своем блоге, а они для журналов снимались, для публики, чтобы на них смотрели, меня поразил. Не хочу никого трогать и называть имена, просто зачастую, когда люди какие-то выпады совершают, в свой огород не смотрят, и я понимаю, почему так происходит. Когда они раздевались, никому это не было нужно. Вот пойдет сейчас любой член партии «Единая Россия», разденется — ну и что? Никто не заметит, потому что их даже в лицо, этих членов, не знают, а когда Волочкова разделась, в твиттере за пару месяцев шесть миллионов просмотров.

Я прифигела — не думала, что мои снимки такой резонанс вызовут, а когда появились еще фотожабы, так смеялась! (Хохочет). Ну, не могла предположить, что кому-то это взбредет в голову, что люди будут сидеть и приклеивать ко мне Путина с Медведевым.

Увидев фотографию, где Дмитрий Анатольевич с умиленным выражением лица сидит у меня на ручках, прижавшись к моей груди, а сзади Владимир Владимирович чики-чики — плывет баттерфляем, премию за эту фотожабу назначила и книгу свою автору подарила.

Единороссам вы ответили: «Я не член показала, а грудь»...

— Однозначно, и сейчас это могу повторить: «Не член, а грудь, и не на вашем сайте, а в своем блоге».

— Не могу не спросить о вашем конфликте с «Единой Россией», которую многие иначе чем КПСС, только свежего разлива не называют. В 2005 году вы поставили свою подпись под письмом в поддержку приговора бывшим руководителям ЮКОСа, а 2 февраля 2011 года в интервью «Радио Свобода» объяснили свой поступок следующим образом: «Однажды люди из «Единой России» (этого говна, в которое я имела неосторожность вступить) заставили меня подписать такой документ нелепый, который, как мне объяснили, в защиту Ходорковского был — дескать, на его месте другие должны быть люди.

Я подписала, а потом, когда вся страна обрушилась на меня с претензиями, что я против Ходорковского, рыдала, потому что меня обманули реально, и, может быть, это та причина, кстати, по которой хочу сейчас выйти из этой... тра-та-та...

— ...е...чей партии «Единая Россия»...

— ...потому что там неправда. На самом деле, я очень уважаю Ходорковского, он большое внимание уделял людям и, в частности, детям, мне жаль его маму, и, знаете, кого еще жаль? Тех, кто сделали так, чтобы ему было сейчас плохо, потому что этот вердикт вынесли люди ничтожные, которые до сих пор не научились владеть собой, но им кажется, что они могут владеть миром»...

— Не откажусь ни от одного слова! После выхода из партии мне пытались перекрыть кислород, приостановить мое творчество, причем делалось это в открытую. Я гастролировала на Дальнем Востоке, танцевала для детей, людей, в нищете живущих. У меня был тур по девяти городам — от села Верхняя Эконь я доехала до Магадана, а администрация Хабаровского края передавала журналистам приказ из Москвы о том, чтобы мои выступления в прессе не освещали. Представляете, не сиделось в Москве кому-то — хотела бы я увидеть того, кто эти дурацкие указания давал! Будто бы я пропагандировала наркотики и пьянство, а не классическое искусство.
«НАРОД УВИДЕЛ: ВСТУПАЯ В «ЕДИНУЮ РОССИЮ», ТЫ, КАК ВОЛОЧКОВА, СТАНОВИШЬСЯ ЗАЛОЖНИКОМ БАНДЫ»

— Замглавы Администрации Президента России Суркова вы обвинили в том, что под его давлением на центральных телеканалах изъяли из эфира ваши программы...

— Не обвинила, а заявила об этом публично, потому что по указке этого человека две передачи были сняты.

— Откуда вам это известно?

— Редакторы программ признались, хотя после этого произошел уникальный случай: буквально месяц назад по Первому каналу передача «Пусть говорят» прошла. Не знаю, ветер перемен это или что, а быть может, не разобралась я и вредили мне какие-то мелкие клерки? Так или иначе, неужели за то, что сказала какие-то слова или не сказала, надо противодействовать моему творчеству — разве это справедливо? А что, «Единая Россия» делала меня балериной, что, они концертные программы мои создавали? Кто-то из них платил за мои костюмы, хореографические композиции ставил?

Кто вообще «Единая Россия» такая, если на то уж пошло, да?

— Именно! За то, что я была с ними восемь лет, вместо рукопожатия получила удар в спину. Столько лет я выдерживала эту партийную этику, не говорила о том, что там происходит, обо всей этой несправедливости, и, наконец, позволила себе открыть рот (кстати, то, что о письме по поводу Ходорковского сказала, это еще цветочки).

Как мне аукнулось мое участие в политике, в двух словах не передашь. Думала, я свободный человек и живу в свободной стране, одна из первых в эту партию вступила, восемь лет продержалась и попрощалась: «Ребята, пока! Вы занимаетесь имитацией бурной деятельности на заседаниях, а я буду заниматься своими делами, детьми — у меня свой проект». Я в Высшей школе экономики отучилась, степень MBA — получила — вы хоть одну балерину со степенью MBA видели?

Это причем не хвастовство: я предлагала проект создания сети творческих школ в регионах России — «Школы Анастасии Волочковой». Не потому Волочковой, что это понты для приезжих, а потому, что мое имя может привлечь детей и в отличие от партийцев я клоунадой не занимаюсь.

Люди добрые, как только выборы объявляют, и у нас, и у вас начинается клоунада. Везде портреты висят: «Здравствуйте, я дядя Вася!», «А я — Виктор Иваныч, знайте меня хотя бы в лицо!». Мне это зачем? Меня в лицо и так знают — и в мире, и в стране, за моими портретами реальные проекты стоят, и когда мне начинают гадить и мстить, снимая передачи с моим участием из эфира, это смешно. Ну, убрали вы две программы, так есть же интернет, блог. Просто не смекнули: этот выпуск «Пусть говорят» посмотрело в три раза больше людей, чем если бы он спокойно в свое время прошел, и то же самое с энтэвэшниками было.

Можно убрать меня с телевидения, не писать обо мне в газетах, но никто не запретит мне встречаться с детьми, дарить им самое дорогое и ценное, что у меня есть, — время и участие, и когда я в селе Верхняя Эконь в детский дом еду и накануне 8 Марта ребята поют мне песню про маму, знаете, о чем думаю? Да эта «Единая Россия»!.. (Пауза). После того, что они сделали, все, что я говорила на радио, — им комплимент, и глупость этих людей вот еще  в чем. Пусть это мелкие клерки или просто члены мне гадили, неважно — глупость в том, что это накануне выборов произошло. «Все, — я решила, — хватит, не могу больше» — и вышла из партии, но, вставляя палки в колеса моему творчеству и мне лично, единороссы показали свое истинное лицо людям, которые, возможно, вступили бы в эту партию или за нее проголосовали. Народ увидел: вступая туда, ты, как Волочкова, становишься заложником банды, выходя из которой получаешь один негатив.

— Из банды, Анастасия, выходить нельзя!..

— Ну, тем не менее многие, потенциально желающие единороссами стать, сказали: «Спасибо, не надо, мы подождем». Рейтинги у них сразу упали, чики-пики — и оказалось, я стала первой женщиной, которая осмелилась на такой шаг: выйти из «Единой России».
«МНОГИЕ ЖУРНАЛИСТЫ СПРАШИВАЮТ: «В КАКОЙ СТРАНЕ ВЫ ЖИВЕТЕ? У ВАС ЧТО, ОПЯТЬ СТАЛИНИЗМ?»

— Настя, а вам действительно Ходорковского жалко?

— Искренне, и даже если он виноват, ну отсидел уже — что же вы, боитесь конкуренции и продлеваете срок, чтобы он вообще не вышел? Есть люди, которые совершили большее зло, чем Ходорковский, и они на свободе. Тырят деньги, у народа крадут, кому надо заносят...

— Ну, вы ж механизмы знаете...

— Знаю, на самом деле. Я очень неудобный для политики человек, потому что я человек правды, поэтому пойду в ногу и об руку только с тем, в ком увижу личность и добрые помыслы.

Хочу теперь у человека правды спросить: не страшно было бодаться с этим огромным дубом — «Единой России»?

— Вообще не страшно!

— Но вам же есть что терять...

— Мне? Бизнеса у меня нет — только творчество и жизнь. Ну, жизнь — это, как говорится, Бог дал, Бог взял, но я понимаю, что на моей стороне правда и Бог, и когда кто-то действует против меня как против балерины, сделавшей себя самостоятельно, он идет против Бога.

В моей жизни было много людей (в основном мужчин), которые со мной боролись, хотели уничтожить, делали гадости, но я отпускала их из своего сознания, говорила: «Идите с Богом, я не держу на вас зла! Если было что-то хорошее, буду помнить радости встреч, а не горести расставаний», а они... К сожалению, я потом видела, что с этими людьми происходило. Кто-то в аварию попал, кто-то умер, у кого-то с детьми случилось неладное. «Господи, — думала...

— ...это не я...

— ...хорошо, что не пожелала худшего, а просто их отпустила!»...

Сейчас ко мне приковано внимание не только в России: я дала целый ряд интервью мировой прессе — честные, откровенные, и многие журналисты спрашивают: «В какой стране вы живете? У вас что, опять сталинизм?». Мы ведь идем к этому!

Хочу просто посмотреть, что будет дальше, и, если найдутся лидеры, которые этот беспредел прекратят, задумаюсь. Возможно, кампания против меня — дело рук не топовых руководителей, а мелких сошек, которые хотели, прикрывшись именами больших людей, меня проучить, но это невозможно, потому что в жизни я кое-что понимаю — я, женщина, вынесла на своих плечах столько страданий! Куда больше, чем они, мужчины, так чего мне бояться?

— Одно время вы собирались стать мэром Сочи, но вам даже зарегистрироваться не дали...

— Понимаете, когда сайт открыли, на котором люди со всей России отвечали на вопрос, кого бы они выбрали, если бы жили в Сочи, я 13 процентов голосов набрала, и, думаю, поэтому Александр Николаевич Ткачев (губернатор Краснодарского края. Д. Г.) изменил ко мне свое отношение и быстренько снял с выборов.

— За что?

— За то, что на сбербанковском чеке, который свидетельствовал, что я деньги внесла, не была указана дата моего рождения.

— Вы, на ваш взгляд, могли бы руководить городом Сочи, где темные ночи?

— Ну, я считаю, задача мэра — защищать интересы горожан и не допускать беспредела и коррупции среди чиновников, и я не просто так, кстати, попала на эти выборы — то есть, конечно, по доброй воле, но и по просьбе людей, в меня поверивших. Это были представители малого и среднего бизнеса, они знали меня не только по книжке моей и понимали: я всегда отстаивала свои честь и достоинство сама, за мной не было ни мужей, ни спонсоров, которые могли бы для меня что-то сделать.

Увы, предвыборная кампания закончилась тем, что теперь я вообще не могу в Краснодарский край приехать и выступить перед публикой, для которой пять лет безвозмездно в Театре балета Юрия Григоровича танцевала, прославляя и театр, и край, и Ткачева, если на то уж пошло. Господи, он так сильно обиделся, что объявил меня в Краснодарском крае персоной нон грата.

Понимаете, человек занимается не расследованием убийств в станицах, не творящимся вокруг беспределом и не коррупцией, потому что все родственники в этом бабле увязли и все, что мог, он уже на них оформил: заводы, фабрики, трубы... Когда российские газеты читаю, я в шоке от того, что там происходит: лучше бы на это внимание обратил, чем артистов травить — меня, Борю Моисеева, про которого он сказал: «Этот пидарас ко мне в край не заедет!». Слышишь, князь! — разве это нормально? Скульптор какой-то не так его друга вылепил — все, он в Краснодарский край не въездной: как это возможно в принципе?

— Это правда, что вы собираетесь продавать в Санкт-Петербурге квартиру и покидать северную столицу?

— Нет, это опять же слухи и сплетни, запущенные, чтобы отвлечь внимание от моих разбирательств с руководством Краснодарского края и «Единой Россией». В это жилье я много сил вложила, судебный процесс по квартире после моего расставания с известным человеком три года шел, поэтому она реально мне дорога.
«ДОБРОЕ СЕРДЦЕ, Я СНИМУ БРЮКИ, КОГДА ВЫ СНИМЕТЕ СВОЮ ЮБКУ И НАДЕНЕТЕ, КАК ПОДОБАЕТ МУЖЧИНЕ, БРЮКИ»

— Читал, вы имеете какие-то претензии к церкви, а особенно вас не устроило то, что некоторые ее представители требуют ввести для женщин особый дресс-код...

— Могу сказать, что к церкви претензий у меня нет, — это государственная корпорация, которая называется РПЦ, там свои законы и методы, просто вопросы религии и политики для меня разнятся. У нас же, да и у вас тоже, все перемешалось, идет борьба русской и украинской церквей. Что они делят? Ладно, одни товарищи чего-то не поделили, границы между государствами навели — это политика, хотя люди всегда дружили и будут дружить и границы им не помеха, но церковь-то за что борется?

Моя позиция такова: мы все одному Богу служим, даже не служим, а верим в него, и каждый своим путем идет: кто-то православие выбрал, кто-то — мусульманство, но раз церковь — отдельная корпорация, пускай и существует отдельно.

Об этом я и сказала господину Чаплину, государственному православному чиновнику — даже слов не подберу, как его еще назвать. Знаете, как они сами о себе говорят? Служители культа — это вообще! Если ты культа служитель, так культу своему и служи — чего же в мою жизнь лезешь и в социальную? Мы в России живем, а в Конституции Российской Федерации написано...

— ...«Отделена»...

Да, отделена церковь от государства! Наша жизнь — светская, а светские законы и церковные — разные вещи, и когда Чаплин начал рассказывать, в чем мне ходить, возмущаться, что в брюках сижу, я сказала ему в программе, которую после моего выхода из «Единой России» в эфир не дали: «Доброе сердце, я сниму брюки, когда вы снимете свою юбку и наденете, как подобает мужчине, брюки». Это было, наверное, слишком резко, но потом говорила конкретно: «Вы в своей этой корпорации разберитесь, а то у вас в церкви одна свечка три рубля стоит, другая — 70, а третью, которую в Москве продают за 300, я покупаю в Краснодаре за 15, и беру там 15 свечек сразу, чтобы привезти домой и во время концертов в других городах ставить. Вы приставлены, чтобы быть проводником наших молитв к Богу? Так что же за каждое слово, за имя в записке деньги берете? Один сорокоуст в Москве две с половиной тысячи рублей стоит — около 100 долларов: это нормально?».

— В Москве жизнь дорогая...

— А в Хабаровске, где я недавно была, какая? Самая дешевая свечка там 70 рублей стоит — два с половиной доллара: разве это нормально — для набожных-то старушек? Свечки — безотходное производство: переливается воск. Не знаю, есть у вас такое или нет, а вот в некоторых российских храмах даже не разрешают свечку зажечь: «Вы поставьте, у нас будет служба, мы сами зажжем», а поскольку я в храм прихожу часто, сижу иногда на скамеечке, молюсь и вижу, как бабушка, когда люди вышли, сгребает эти свечки и обратно кладет — продавать.

— Обо всем остальном мы уже умолчим...

— Про нефть, алкоголь...

— ... табак...

— Церковь же и туда запустила лапы, и вопрос не в том, против я или нет, — я не собираюсь закрывать или открывать кому-то глаза...

— Где, типа, справедливость?

— Дело даже не в ней. Дорогие служители культа, сидите и занимайтесь своим беспределом, но не имейте наглости лезть в светскую жизнь, да еще указывать, в чем нам ходить!
«КСЕНИЯ СОБЧАК ХОТЕЛА СТАТЬ БАЛЕРИНОЙ И ДАЖЕ В УЧИЛИЩЕ ЗАНИМАЛАСЬ — ЭТО ЕЕ НЕСБЫТОЧНАЯ МЕЧТА»

— Завидуют вам, Настя, сильно?

— Очень, но ничего страшного.

— Мужики, наверное, еще больше, чем женщины?

— Да, и вот вам пример маленький. Когда вышла из партии, мне половина Государственной Думы sms-ки прислала: «Анастасия, какая вы смелая! Мы бы тоже так поступили, но не можем», хотя вслед за мной многие уже от письма против Ходорковского отказались. Вернее, даже не отказались — просто согласились с тем, что это был настоящий обман.

— С Ксенией Собчак, уже упомянутой, вы когда-то дружили...

— Знаете, мы никогда ни подругами не были, ни врагами, просто конфликт со мной Ксении был выгоден. Опять же сработало чувство зависти, какие-то, может, комплексы...

Она умная барышня?

— Очень — не тем просто пошла путем. Могла бы серьезную карьеру сделать — если не политика, то дипломата, которым хотела стать, но ей конфликты с известными людьми на руку: не только со мной — с разными личностями, а по отношению ко мне у нее какой-то особый был негатив. Может, связанный с тем, что в детстве она хотела стать балериной и даже в училище занималась — это ее несбыточная мечта.

У меня есть то, чего у Ксении нет и никогда, возможно, не будет, хотя искренне желаю, чтобы было. На сегодняшний момент я знаю, что такое быть любимой мужчинами — не жить с ними, а быть любимой, знаю, что такое быть счастливой женой и мамой. Ксения, например, не любит детей, открыто говорит, что их ненавидит, а я люблю — понимаете, у нас с ней разные жизненные ориентиры...

После интервью, которое я дала журналу «ОК!», и дискуссии в радиопрограмме «Серебряный дождь» она сказала: «Настя, это у тебя ситуация такая — ходишь, как по лезвию бритвы: шаг влево, шаг вправо — все, оступилась, а мне терять нечего, я ниже плинтуса не упаду». Сейчас ей пытаются как-то исправить, выровнять имидж...

— Зачем?

— Она понимает: нельзя все время на скандальности выезжать, это никому уже не интересно.

— В политику Ксения, на ваш взгляд, пойдет?

— Не знаю. Пойти она может куда угодно, но как ее будут воспринимать?

— «Собчак, — вы сказали, — просто больной человек, паразитирующий на моей славе»...

— Ну, наверное, так это и было. Мне все равно, чем она будет заниматься, — в отличие от Ксении я не слежу за ее жизнью и деятельностью: на это у меня времени нет, я занимаюсь своим делом, мне много нужно успеть. Во-первых, концертную продвигать программу — в ней я оставила формат своего шоу, которое интересно везде. Могу и на корпоративе станцевать, и в этой комнате, и на Майдане, и в Кремле, и в каком-то театре маленьком... Во-вторых, передо мной задача стоит открыть сеть творческих школ, в-третьих, нужно вокальный альбом записать и диск детских песен с Ариадной и музыкальным ансамблем «Домисолька»...

— Вы же поете...

— Пою теперь, понимаете? Нужно, одним словом, много хороших дел сделать, создать интересные, значимые проекты, поэтому следить за тем, что делает Ксения Собчак, увольте, не буду.
«ЕМ Я РАЗ В ДЕНЬ, ОБЫЧНО ВЕЧЕРОМ»

— Вы замечательно выглядите, а как за собой ухаживаете? Прежде всего это гены или что-то другое?

— Да нет, это моя душа, мое творчество — творческие люди обычно молодо выглядят на протяжении долгих лет. К косметологу я не хожу, потому что не имею на это времени, и хотя, с одной стороны, завидую женщинам, которые могут в салонах красоты...

— ...расслабиться...

— ...целый день валяться, с другой — это настолько скучный образ жизни! Я знаю, что женщины, которые так вот валяются, могут хорошей, белой завистью завидовать мне, потому что у меня есть свое дело.

— Дело — понятно, а диета у вас имеется?

— Я приняла очень легкий режим питания: ем раз в день, обычно вечером.

— Да?

— Как правило. Считается, что вечером это вредно, а я утром не ем, потому что перед балетными занятиями позволить себе вообще ничего не могу. Даже если немножко перекушу, кажется, что съела слона, к тому же человеческий организм может направлять энергию на что-то одно — либо на переваривание пищи, либо на физический труд. Мне второе важнее: работаю по пять часов в день.

— Это правда, что вы очень любите баню?

— Русскую: это, наверное, секрет не то чтобы молодости, но моего тонуса — баня и ледяная купель.

— Как часто в бане бываете?

— Четыре раза в неделю стараюсь париться. К счастью, баня у меня дома — дом мы снимаем, но там русская баня, дровами топится — очень быстро, за час. Если в 11 вечера приезжаю, два-три раза туда захожу, а полноценный процесс парения достаточно продолжительный.

— Ваш отец был чемпионом Советского Союза по настольному теннису...

— ...верно...

— ...а сами играете?

— Нет. Папа очень хотел, чтобы я теннисисткой была, мама тоже играть умеет (они, в общем-то, и познакомились на чемпионате), но я избрала свой путь. Учитель физкультуры прочил мне карьеру чемпионки мира по легкой атлетике, и, вы знаете, не зря, потому что выносливость, которая у меня есть (я же 10 хореографических номеров танцую, концерт два часа длится, и таких выступлений могу дать пять подряд!), говорила сама за себя и свидетельствовала, что силы мне пригодятся.

— Ваша мама — гид-экскурсовод по Санкт-Петербургу, а вы хорошо Питер знаете?

— Очень. 23 года там прожила и благодарю этот город за стать, аристократизм и воспитание, которые он мне дал, — с этим только в Петербурге можно родиться.

— С мамой у вас, насколько я знаю, отношения были непростые...

— В определенный промежуток времени, и связано это было с тем, что мама придумала мою отдельную, независимую от кого бы то ни было концертную деятельность, оставила свою работу и стала одновременно и продюсером, и директором, и администратором. Она создавала мне все — от афиш до концертных программ, организовывала выступления, не имея понятия, как это делать, и в какой-то момент у нас наступил период отношений не мамы и дочери, а артиста и директора.

— Вы даже как-то обмолвились: «Поражаюсь, как мой бывший муж мог терпеть мою маму!»...

— Это правда, у них вражда была, причем у мамы к Игорю. Муж в основном благосклонно к ней относился, лишнего себе не позволял и терпел неприятные слова в свой адрес, но сейчас у них мир, дружба, жвачка...

— ...труд и май...

— Да (улыбается). Я уезжаю — Игорь поит маму вином, готовит ужины...
«БАЛЛОТИРОВАТЬСЯ НА ПОСТ ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ? НЕТ, НЕ СЕЙЧАС!»

— Меня умиляет реклама шоколада, в которой вы недавно снялись...

- «Поцелуй меня в пачку!» (смеется).


С родителями — Тамарой Владимировной 
и Юрием Федоровичем и дочерью Ариадной.

— Кто этот слоган придумал?

— Рекламное агентство, которое продвижением ролика занималось и вообще креативом. Когда я приехала на съемки в Канаду, от этой идеи сперва отказалась — не верила, что люди поверят, будто я ем шоколад, но сама идея ролика...

— ...прекрасна!

— Балерина, баскетболисты, мячи, корзины, асфальт — мне показалось, это супер, правда, когда услышала фразу: «Поцелуй меня в пачку!», подумала, что в эфир такую рекламу никто не возьмет — это же что-то типа: «Да пошел ты...», а в итоге фраза стала крылатой, ее даже дети знают. Этим телепродуктом я настолько была восхищена, что в своем концертном шоу в Кремле сделала инсценировку ролика с акробатическим балетом и баскетболистами и сохранила номер в своей программе.

— Вы выпустили автобиографию под названием «История русской балерины», запели, в том числе вместе с дочкой, а я еще знаю, что мечтаете сыграть в кино русскую царицу. Какую?

— Ну, наверное, Екатерину Великую — это моя стезя, этой героиней я восхищаюсь. Главное, чтобы фильм был с высококлассным сценарием, режиссером продвинутым и актерами сильными, — тогда будет качественная картина. Верю, что это обязательно в моей жизни случится, а почему царицу? Мне всегда хотелось сыграть сильную русскую женщину, может быть, даже властную, а императрицу Екатерину в балете «Русский Гамлет» танцевала, который поставил Борис Эйфман, и считаю, что это замечательный образ.

— Задам вам последний вопрос — может, парадоксальный и для вас неожиданный. Планируете ли вы баллотироваться на пост президента России?

С Дмитрием Гордоном. «Я человек правды, поэтому пойду в ногу и об руку только с тем, в ком увижу личность и добрые помыслы».

Фото Феликса РОЗЕНШТЕЙНА.

(Смеется). Сразу скажу: нет! Не сейчас!

— И многие вздохнули в этот момент с облегчением...

— Вместе с тем, зная мою одиозную натуру, могу совершить очень неожиданные шаги — правда, не в направлении президентства. Считаю, к примеру, что в предвыборной борьбе могу стать хорошим партнером — не клоуном, который твердит: «Здравствуйте, голосуйте за того или за другого!» — могла бы помочь именно делом и уверена, что свое слово в политике обязательно скажу. Просто не сейчас — не время еще!

— Благодарю вас за удовольствие от того, что, оказывается, женщина может быть не только красивой, но и умной: ну надо же...

— ...с кем вы общались, да? (Хохочет). Ну я же блондинка, правда, вы знаете, блондинки — это такие странные женщины, которые красят корни волос в черный цвет.

— Хочу пожелать вам успехов в творчестве...

- (Перебивает). Да любви пожелайте!

— А это у вас и так, по-моему, есть — вы вся светитесь...

— Вот этого и вам, и всем читателям вашим желаю!

P.S. За содействие в подготовке материала, тепло и внимание благодарим киевский отель Radisson Blu в лице генерального менеджера Чарльза Оттера.

Дмитрий ГОРДОН
«Бульвар Гордона»


Источник:

Читайте также:

Написать комментарий

77 / 0,320 / 8.74mb